Вика Ветрова

 
Виктория Николаевна Ветрова, 1978 г.р. Вика Ветрова – девочка-поэт, которая была очень популярна в начале 90-х. Потом, как выяснилось, он ней ходило много всяких легенд и сплетен: и что умерла она, и что с собой покончила, и что писала не сама, а не то папа с мамой, не то потусторонние (темные, естественно) силы ей надиктовывали, а теперь она ни слова-де написать не может, асоциальна и депрессивна. Все это – абсолютная ерунда.
Для меня такие легенды оказались (в 2002 году – с началом активного использования мною интернета) удивительным. Потому как кое-какая информация о ней была, включая выходившие книжки. Впрочем, я, конечно, «фанатик темы», не все такие.


Детские стихи, то есть стихи детей, я собираю с собственного, можно сказать, почти детства. А именно с 13 – 14 лет. Сначала это пошло от желания сравнить со своим. Потом увлекло и завлекло. Вообще – тут много всего интересного. Оказывается, лет в 20 у меня даже была попытка систематизировать всякие мои выводы и наблюдения по поводу детской поэзии. Совершенно об этом забылось, но тут попалась в старых бумагах тетрадь с записками. Ну, конечно, теперь кажется наивно и не так. Но один абзац все же приведу, а то сейчас мысли не формулируются. «Но именно детство так созвучно поэзии ощущением тайны, глубины бытия, незатертостью чувств. Заменой опыту ребенку служит мудрость. Та мудрость – отродясь, которая сопутствует почти любому детству и почти неизбежно теряется с возрастом».  

А вот уже о стихах Вики Ветровой (впрочем, далеко не только о ее стихах): «Удивляются: «Как ребенок может писать о таком?» Имеется в виду о любви, о смерти. О таком – может, ибо живет вечными проблемами гораздо больше, чем об этом подозревают взрослые. А порой – гораздо больше, чем сами ушедшие в быт и рутину повседневности взрослые, которым и мир и чувства – приелись. Другой вопрос – как. Не так часто дети находят технически адекватную форму самовыражения».

Я очень люблю детские стихи Вики (10 – 12 лет), считаю ее отроческие стихи (14 – 18 лет) – по большей части, ломкой голоса, а не стихами, собственно. К нынешним стихам Виктории Ветровой отношусь спокойно. В основном, они меня не трогают. Некоторые нравятся. Видно, что это стихи того же самого автора, что и 18 – 20 лет назад. Но нечто важное ДЛЯ МЕНЯ из них ушло, а другого, столь же важного ДЛЯ МЕНЯ – не пришло. Я специально подчеркиваю это «для меня», потому что очень понимаю желание Ветровой жить не прошлым, а настоящим. А для меня, именно для меня, важным был этот самый мир детства, ощущения детства, детская полнота жизни, чувств, со всем богатством и драматичностью такого мироощущения. А потом этого не стало, так как детства не стало. Совершенно естественный процесс.

 Кстати, хорошо понимаю людей, для которых как раз это (детство) – ничего не значит. Вообще большинство людей, как это ни парадоксально на первый взгляд, детей не любит (кроме своих, но я о другой любови, не родительской) – в том смысле, что они им неинтересны. И ничего в этом особо страшного нет, если работа с детьми – не профессия человека. 

Но вот меня удивляет: действительно люди не видят, не чувствуют, что это стихи – ребенка, что взрослый так – не напишет. 

А вот некоторые стихи Вики Ветровой.


*** 
Я оттуда, где колокола, 
Добрые дожди и свет сомненья, 
Где от солнца золотые тени, 
А от прошлых сумерек зола.
Где дрожит в серебряной пыли 
Паутина на ветвях надежды, 
Где глаза от озаренья режет 
И знобит от запаха земли.
  2.03.1990

***
А я стою над речкой, 
А солнышко в росе. 
Я просто человечек, 
Я — ленточка в косе.

Березовая веточка, 
Ромашки лепесток. 
Я — маленькая девочка, 
Я — маковый росток,

Стрекозка синеглазая. 
Я — камушек на дне. 
Как много очень разного 
Заключено во мне!
  1989

***
Лужи, а в них везенье
Дождь случайный пролил.
Здесь находят спасенье
Старые корабли.

Зайчики в них не гаснут
Даже в грозу и снег.
Вспыхивают, как в сказке
Или в волшебном сне.

Пронесусь босоногой,
Брызги - стеной, звеня.
Пусть повезет немного
Тем, кто вокруг меня.
  1988  


***  
Кто придумал лебедей?
Для чего они на свете?
Независимы, как ветер,
А живут среди людей.

Так придумано хитро
Для того, чтоб на планете
Посредине лихолетья
Люди помнили добро.
  1988

***
Забудь сомнение побед. 
Ненужная хвала. 
Порогами грядущих бед
Слова, слова, слова. 

Не тешь надежду маятой
Неравного родства. 
На ветке славы золотой
Обычная листва. 

И там, где не растут цветы,
А только синева,
Пусть будут ясны и чисты
Слова, слова, слова.
  8.01.1989  

*** 
Год состарился, как день.
Вот уже и Новый год!
И твои следы метель,
Не надейся, заметет.

Скрип полозьев, двери стук,
Запах ели и свечей.
Старый год, мой добрый друг,
Ты теперь уже ничей!

***
Замри и отомри без слов!
Упал с ладони миг.
Ведь детство - тоже ремесло
Из ландышей и книг.

Замри! И запоздалый гром
Повис над головой,
Застыли тени под окном
Немые, как конвой.

И мир пустой, как будто боль
Теченьем унесло.
Замри и вслушайся в любовь
И отомри без слов!
1990

***

Оболочка дня.
Вспыхивает свет.
Только здесь меня
Почему-то нет.

Нет среди друзей,
Нет среди врагов,
В пелене дождей,
В суете шагов.

Не ищи меня
В пене облаков,
В толчее менял,
Мыслей и стихов.

Не ищи среди
Спутанных ветвей.
Ты найди меня
В доброте своей.
1989

* *
Внезапна звезда и внезапна земля,
И я на холсте проступаю внезапно.
Летят облака, возвращаясь на запад, 
Едва задевая за звёзды Кремля.

А в мире, как в море неспетых молитв,
Нетрудно пропасть на ревущих широтах.
Мне шепчет тревога невнятное что-то,
И чья-то надежда, как рана, болит.
31.10.1989

***
Цветной бульвар, где ни цветка
И лишь цветные облака,
Да у метро панно. 
Всё продаётся с молотка,
Просить и плакать у лотка
Москвой запрещено. 

Я в клюкву красную всмотрюсь,
От своего не отступлюсь 
(Такая тут цена!),
В неё, упругую на хруст
И кисловатую на вкус,
Как старая вина. 

Какой ты друг, Цветной бульвар? 
Я уплачу свой гонорар,
За ягодку - строка. 
И рдеет лицами базар,
И смотрят в чёрный тротуар 
Цветные облака.
  13.12.1989

*** 
Мне тепло и холодно,
Хорошо и лихо. 
- Как живете, голуби? – 
Спрашиваю тихо.
Отвечают: «Голодно,
И засохли лужи!».
Я кормлю их колотым
Сахаром снаружи.
А внутри я выстыла,
И тревожно мне.
Ожидаю выстрела,
Словно на войне. 
  28.11.1989

*** 
Поверь в январский снег,
Он был, но рано стаял.
И вот уже побег
Неугомонной стаи,
Последний и прямой,
Как финишные метры,
Они летят за мной,
Перегоняя ветры,
Над головой паря
В цветном многоголосье,
Срезаются в поля,
Как спелые колосья.
И я вершу разбой
Прощального разбега, 
Превозмогая боль
Растаявшего снега.
  15.02.1990

*** 
Первый снег самых белых кровей
Безрассудно и бесповоротно 
Бьется жилкою между бровей
На еще непросохших полотнах.
Оседает едва различим,
Непредсказанно осязаем.
Я поймаю его глазами,
Чтобы плакалось вместе с ним.
  15.11.1989

***

Последний раз ты выпадаешь на колени,
Ты станешь талой, грязною водой,
И выйдут неподкупные олени,
Чтоб жажду утолить твоей душой.
И птицы разнесут тебя крылами,
Ты будешь вспоминать меня на дне,
Как я тебя озябшими руками
Погладила когда-то по спине.
  15.03.1990  

***
Вот опять сбывается трава 
(Мне ее так долго не хватало!), 
Перелетных первые права — 
Начинать в который раз сначала.

Перистые сумерки легки, 
Шорох ветра синеоко-нежный, 
О твое дыханье мотыльки 
Бьются в ожидании надежды.

И меня слепую, как свирель, 
Непередаваемо и кротко 
Пробует двенадцатый апрель, 
Пальцами касаясь подбородка.
  6.04.1990



***
Я болею болью больных, 
Я старею старостью старых. 
Приоткрыты глухие ставни,
За которыми все равны.

Я угадываю следы 
Одинокого озаренья 
И предсказываю паденье 
Отсветившей свое звезды.

Но когда упадет рука, 
Ожиданья едва касаясь, 
Я иду по земле слепая 
И боюсь задеть облака.
  17.08.1989

***
Скулят качели на ветру 
На вывороченных суставах, 
Я не могу себе представить 
Такую странную игру.

Они пришлись не ко двору 
(А покататься так хотелось!), 
И клен свернулся пожелтело, 
Зажмурив старую кору.

А в небе сине-голубом 
Следы от лебединых взмахов 
И бьется мокрая рубаха, 
Размахивая рукавом.
  1989
*** 
Солнышко сочится апельсином, 
Небо бесконечно и свежо. 
От любви безвременной и сильной 
На душе останется ожог. 

Падают лучи, пересекаясь, 
Светятся прозрачные следы. 
Я сегодня в клетку попугаю 
Позабуду выставить воды. 

Заболею странною виною 
Посредине правды или лжи, 
И кому-то за своей спиною 
Я отвечу голосом чужим. 
  6.12.1989

*** 
Бьются под снегом, седым и усталым, 
Мокрые нервы травы. 
Мне и тебе так немного осталось – 
Только костры. 

Медленно дрогнет, сдвигаясь, оправа 
Ночи и дня. 
Может быть, все в этом мире неправы, 
Кроме меня.
  19.01.1990

*** 
Бедный клоун, кто тебя обидел?
За лицом не увидать лица.
Дергает невидимые нити.
Чье-то повеленье без конца.
Я смеюсь. Зачем? Ему же больно.
Падать со второго этажа.
Для чего он весь облит водою,
А в ладонях ландыши дрожат?
От того ли он смешит и плачет,
И хохочет, стискивая боль,
Чтобы грустный одинокий мальчик
Верил, что на свете есть любовь.
  25.07.1989

***
В окнах свет. 
Над крышей дома 
Белый дым туманом стылым. 
Я с тобою незнакома, 
Я вчера тебя забыла.
  1989

***
Золотые листочки заката 
И смешные оконные рамы. 
Изумрудами в двести каратов 
Зеленеют глаза моей мамы.

Мне пора, а все кажется, рано, 
Только-только я рядом с тобою. 
Сквозь оконные отблески мама 
Машет мне своей белой рукою.

Потемнели оконные рамы 
В облаках, над землею летящих. 
А закат — как поджившая рана 
Между будущим и настоящим.
  1989

***
Дверь, окошко, сад и след 
Дотлевающего дня. 
Нет тебя, и неба нет, 
Нет тебя, и нет меня.

Скрип, и стук, и шорох в дверь.
Вздох, и выдох, и зола. 
Знаю, скажешь мне теперь, 
Что тебя не поняла.

Дождь, крыльцо, ступенек вскрик. 
Клен, калитка, синий мрак. 
Лижет лжи сухой язык 
Боль надежды на губах.
  1989


***
Мои первые гранки.
Перебито крыло.
И стихи, как подранки,
Летят тяжело.

За далеко-далеко,
И уже без меня,
Перелетные строки
В отражении дня.

Долетят ли? Не знаю.
Упаси и храни!
Почему я - земная,
А летают они?!
  1989

***
Я болею стихами, как гриппом. 
Их печаль то стихает со всхлипом,
То влечет за собой мою душу. 
Они пахнут бедой, и я трушу.

Не мечтать мне без них, не заплакать,
Но убоги они, как заплаты. 
Только так же и я неказиста, 
Как заплаканная гимназистка.

Мир расколот чертою заката. 
Завтра в школу. Уснули ребята. 
Я пишу, а стихи за спиною 
Прорастают весенней травою.
  1989



  Осень
Я грущу. Непонятно — зачем? 
В разноцветных осколках смятенье. 
На веревочке длинных речей 
Умирает, смеркаясь, мгновенье.

Воздух замер в комочках беды 
Предсказаньем вчерашнего бреда. 
На осколках небесной слюды 
Колея журавлиного следа.

Держит дуб на костлявых плечах 
Паутиной облитые ветки. 
Опустевшего лета печаль 
На ладони — как черная метка.
  22.09.1989

***
Пока еще зеленая трава,
Не верь дождям — они плохие судьи,
И сумерки, похожие на студень, 
Сливаются по капельке в слова.

Не слушай никого, когда со мной 
Зеленый луг, и небо голубое, 
И озеро, как стеклышко, рябое, 
И роща только кажется больной.

Не откликайся и не окликай, 
Когда под ветром голову закружит 
И в небосводе, сотканном из кружев, 
Сольются в ожерелье облака.
  29.08.1989



***
Дырявая, кривая осень, 
Кустов редель.
Октябрь, неприбранный и босый, 
В толпе людей.

Его никто не замечает, 
У наших ног
Он одинокий, как вначале 
Распятый Бог.

Дробясь на обнаженных плитах 
В рябую дрожь, 
Бормочет долгую молитву 
Косматый дождь.
  4.10.1989

***
Не плачьте по потерянным вещам, 
А плачьте, если друга потеряли. 
Пусть в жизни вам плохого не желали — 
Не думайте, что не желают вам.

Не плачьте, если дом вам стал чужим, 
А плачьте, если родственники чужды, 
Когда непоправимо и недужно 
Вам суждено повиноваться им.

Не плачьте, если кличут голоса, 
А плачьте, если пения не слышишь, 
И кажется, еще надеждой дышишь, 
А жизнь прошла всего за полчаса.
  27.12.1989

***
На тоненькой веточке счастья
Висят, созревая, плоды. 
Еще не настало прощаться, 
Еще далеко до беды.

Еще в голубом голубое, 
Еще в доброте доброта, 
И капелька звонкого зноя 
Дыханьем твоим налита.

Летают бумажные змеи, 
Слова обнаженно просты,
И хочется в прошлое верить 
И знать, что на свете есть ты.
  1990


***
Мне грустно, что во мне 
Вопросы без ответов. 
Крадется по стене 
Холодный лучик света,

Стекает, как вода, 
По оголенной крыше.
И сладко на губах 
От позапрошлых вишен.
  1990

*** 
Зажми в ладони лист осиновый, 
Скажи волшебные слова, 
И вспыхнет небо светло-синее 
И золотистая трава. 

Ступай босая и незрячая, 
Угадывая первый шаг. 
Все нелюбимое - оплачено, 
А все любимое - за так. 
  17.10.1989

*** 
Прости меня, что я невнятна. 
Опять по крыше дождь стучит. 
Сливаются косые пятна 
В туманный занавес обид. 

И все, что видится на сцене, 
Невероятно, как в бреду, 
И словно бы немые тени, 
Обнявшись, мимо нас идут. 

Мне кажутся чужими будто 
Машины, окна и дома, 
И серое, как слезы, утро, 
И мы, и ты, и я сама. 

*** 
Нет у меня непреданных друзей, 
Но есть друзья, предавшие однажды. 
Их имена на знамени бумажном 
Сдаваемых без боя крепостей. 

Есть только слово вечное: «Люблю!», 
Есть только вечер в помутневшей боли. 
Я одиночество зажму в свои ладони 
И у обрыва встану на краю. 

Обрыва необорванная нить, 
И небо без конца и без начала. 
А я сожму тоску, чтоб не кричала, 
И отойду, чтобы хотелось жить.
  30.11.1989
*** 
Мне не просто думать просто, 
Я сама себе судья. 
За пустынный перекресток 
Я бежала от вранья. 

Я ему в лицо смеялась, 
Рожи корчила вранью, 
А оно лишь улыбалось 
И шептало: "Догоню!"
  15.01.1990

***
Июль. Отпели соловьи, 
На убыль свет. 
Но все еще в губах твоих 
Дрожит рассвет.

Река раскачивает нас, 
Несет едва.
Остался где-то прошлый класс
Четвертый «А».

А может, вовсе ни при чем 
Весь этот смех? 
Но кажется, твое плечо 
Надежней всех.

Июль кончается уже. 
Всё как в кино. 
А на четвертом этаже 
Пока темно.

Там у разлуки на постой 
Встают дожди. 
Июль кончается. Постой! 
Меня дождись!
  1989
***
Все смешалось с дождем: и трава, и трамвай,
Паровозик из бревен и пруд.
Почему-то не стало разбуженных стаи,
Только голуби мусор клюют.

Ненадежная сцена какой-то игры,
Раздуваемый ветром плакат.
Мне до школы идти как до белой горы,
За которой одни облака.

Корчит рожицы в окнах стареющий дождь,
И столетник царапает взгляд. 
Кисеи занавесок напрасная ложь 
В первый день твоего сентября.

Ты, конечно, не скажешь, а я притворюсь,
Что все так же, как прежде, пока. 
И уносят на запад неясную грусть,
Уходя налегке, облака.

Вот и белая башня, засовы на ней. 
Нестареющее ремесло. 
Улетает под парусом из простыней 
Колдовство недосказанных слов.
  7 сентября 1989

*** 
Я мелом пишу твое имя 
На школьной доске,
И кажутся стены чужими,
А дом на песке.

И кажется, дунь – растают
Сто тысяч обид.
И пес неприкаянно старый 
Щенком заскулит.

Кругом карнавальные маски
Вчерашних ребят.
Сливаются в смехе и гаснут
Цветы сентября.

Туман рассыпается зябко,
Прозрачен и бел,
И капает с брошенной тряпки
Оранжевый мел.
  13.09.1989 


***
На губах леденеет сахар. 
Серый воздух сомкнул виски. 
Я выведываю у страха 
Заклинание от тоски.

Тереблю ненужные руки, 
Перемешиваю золу. 
Извиваются змеи-буквы, 
Расползаются по стеклу.

Опадают на призрак белый 
Нелинованного листа. 
Я боюсь, как невольник беглый, 
Размочаленного хлыста.

Я терплю — никуда не деться,
Не прощая злому бичу, 
И никак уходить из детства 
Раньше времени не хочу.
  30.11.1989


*** 
Я рисую мамин портрет
И пустующий зал.
Ничего похожего нет,
Разве только глаза.

Лист фломастерами примят.
За тенями глазниц
Я рисую зеленый взгляд
В обрамленье ресниц.

Он партии за мое плечо, 
Где бледнеет окно.
Я рисую румянец щек
И пустое трюмо,

Перевернутую герань,
Наизнанку листва. 
И сворачивается грань
Озаренья и сна.

Угасает солнечный свет,
Я смотрю, не дыша.
Рисовала мамин портрет,
Получилась – душа.
  1.09.1989  





Hyundai 78