?

Log in

No account? Create an account
lazar_kr
09 November 2019 @ 03:00 pm


Поразительный комментарий от мосторчанина, серба, пописанный к ролику песни – о партизанах-героях Югославии, погибших в борьбе с фашистами во Втору. Мировую.
«Поносан сам што сам рођен у земљи коју су ови људи бранили и одбранили од непријатеља...али се од самих себе одбранили нисмо.»


«Я горд, что рожден в стране, жители которой защищали и защитили ее от врагов… Но не смогли защитить от самих себя».

В ролике о Мостаре звучит мелодия (вариации на мелодию) севдалинки  «Эмина».  Севдалинка – грустная боснийская песня о любви. Слова «Эмины»  написал выдающийся сербский поэт Алекса Шантич, который родился, квсб жизнь прожил и похоронен в Мостаре.

Война в Мостраре началась с того, что мусульманские и хорватские националисты  (вообще-то ненавидевшие друг друга, но еще больше – сербов и Югославию)  осадили казармы ЮНА. Это было в апреле или марте 1992-го. Вообще-то так начиналась война во всех боснийских и хорватских городах.  Например, в Вуковаре, в Сараеве, в Тузле.  Военнослужащих своей же армии (причем главным образом, срочников 18-19 лет – всех национальностей) фактически брали в заложники и начинали убивать. Делали это именно мусульмане и хорваты, так как вербы считали Югославию – своей и ее армию – своей. Но гибли ребята всех национальностей.
Потом армия начинала сопротивляться – освобождая своих. От своих же, получается граждан. Где казармы не трогали, ЮНА в боевых действиях практически не участвовала.
В Мостаре рядом с блокированными казармами произошел вызрев. Были погибшие и раненые среди солдат. Армия начала стрелять. Были разрушения, погибшие и раненые среди гражданских жителей города.
В конце мая 1992 года части ЮНА были полностью выведены из БиГ.
В течение 1992 года хорваты и мусульмане дружно очистили Мостар от сербов, взорвали (неделю взрывали) православную церковь и школу №1.
Но в 1993 начался страшный военный  конфликт между мусульманами и хорватами. Одним из его центров стал Мостар.
Новый старый мост был восстановлен в 2004-м.
Православная церковь почти восстановлена в 2018.
Руин еще относительно много. Но все меньше. А города Мостара – настоящего – больше нет.


             Мостар
Алекса Шантич все уже сказал
О смерти, о любви и о свободе,
О родине и о своем народе.
Я трогаю шершавый пьедестал…

Поэт сказал. Но памятник молчит
И ни на чей вопрос не отзовется.
А дом напротив пулями побит,
Руины церкви выбелило солнце,

К руинам школы прицепился куст –
Войны вчерашней верная примета.
Музей Алексы солнечен и пуст,
Не до стихов и сербского поэта

Туристам, что бредут на мост толпой,
Им этот мост и Мекка, и Медина.
А я спою тихонечко «Эмину» -
И к Неретве спущусь своей тропой.

Зажата камнем быстрая вода,
Бесстрашные, в нее сигают дети.
Мосты не вечны, церкви и мечети…
И лишь стихи и скалы навсегда!
                         10 – 14.07.2012, Мостар – Белград.
 
 
lazar_kr
07 November 2019 @ 03:04 pm

Этим стихам почти 20 лет. Они вообще-то весенние, а не Октябрьские. Но пне показалось подходят к дате.

***
Над Красной площадью вой сирены
Музыкой или же словом бранным.
Синие полосы - это вены,
Красные полосы - это раны, -
В кровоподтеках заката небо,
Даже асфальт пробивает дрожью...
Что же с того, что тогда ты не был
Здесь, а родился столетьем позже!
А разрывается там, где тонко.
Сколько же крови и сколько боли...
Автомобили, трамваи, конки,
Цари, президенты, - не все равно ли?
Страсти ушедших в ночь поколений -
Тех, кто все ведал, и кто не ведал.
А за кремлевской стеной жил Ленин,
А по брусчатке - Парад Победы...
Камни истоптанные устали:
И слишком рано, и слишком поздно.
Слышишь - шаги? То Иосиф Сталин.
Нет, - отвечают,- не Сталин - Грозный.
И не предсказывай перемены
С купленной страстью тупой гадалки.
И эти ауди, и сирены,
И растревоженные мигалки,
Что не вписались в сей строй державный, -
Вечность их слопает без остатка,
Ну а посмотришь, что там в осадке:
Ни огонечка, ни кнопки ржавой.
Память старше нас. Вон - Гагарин
На Мавзолее. Века и башни...
Чуешь, в воздухе запах гари -
День наш завтрашний и вчерашний.
6.04.2000

 
 
 
lazar_kr
16 October 2019 @ 08:55 pm


Когда следишь за событиями в Каталонии, нельзя не обратить внимания, сколько среди противников Мадрида – пожилых, 60+. Молодняк – это понятно, молодым всегда хочется борьбы, подвига, движухи, перемен. А пожилые? Почему так! А потому что они помнят режим Франко, который умер лишь в 1975 году – и гнобил Каталонию не по-детски.  И для них – происходящее – это вдруг оживших ужас их молодости – возвращение франкизма. Не легендарного, ушедшего в историю какого-то ужаса, а совершенно для них реального.

В 1968 году 20-летний каталонец Льюис Льяк написал легендарную песню «L’Estaca» (по-каталонски «Столб», по-русски в лучшем переводе – «Стены», имеются в виду стены тюрьмы).
Это идеальная песня борьбы  - вообще борьбы, против «режима». НЕ обязательно против франкизма. Недаром ее интерпретация стала гимном польской «Солидарности». Интересно, кстати, порассуждать – почему так получилось именно у Льяка. Но не сейчас.
L’Estaca стало в 70-е неофициальным гимном тех, кто выступал сначала против Франко, а потом, после его смерти, - за независимость Каталонии.

Есть исторические кадры, как молодой Льюис Льяк, живший несколько лет в Париже, после смерти Франко, всего через несколько месяцев, поет L’Estaca на концерте в Барселоне. И весь зал полхватывает «запрещенную песню». Потому что столб (стены тюрьмы), как всем кажется, рухнули.

И вот теперь, 69-летний Льюис Льяк поет свою знаменитую песню на митинге в поддержку референдума на площади в Барселоне 29 сентября 2017-го. Его выступление предваряет те знаменитые кадры 1976-го. И с ним, уже в 2017-м, поет вся площадь. А через пару дней на улицах Барселоны граждане бьются с полицией. Рухнул ли стол, рухнули ли стены?  Эмоциональные параллели, которые проводят люди, очевидны.
 
 
lazar_kr
18 September 2019 @ 10:57 pm
               Вчера
Самое страшное, если уже не страшно –
Нечего, да и не за кого бояться.
Можно остаться, а можно – не оставаться,
Коли на завтра останется день вчерашний
Черствой горбушкой: вот-вот – и проступит плесень…
Ржавым листом  он в сентябрьских лужах тонет,
Жалким обрывком когда-то любимой песни,
Нотой чужой в телефонном зудит рингтоне.
Можно вернуться, а можно – не возвратиться
В эти руины заброшенного пространства.
Самое страшное – не насовсем проститься,
А невозможность кого-то окликнуть: «Здравствуй!»
                                                           18.09.2019
 
 
 
lazar_kr
10 October 2017 @ 02:00 pm
Сегодня, в 125-ю годовщину со дня рождения великого Иво Андрича, я утверждаю: государство «Босния и Герцеговина» в его нынешнем формате не имеет права на существования. Последней каплей, символом этого стало оправдание боснийским трибуналом в Сараеве Насера Орича. Решение сколь ожидаемое, столь и отвратительное.

*****************
На видео – Радойка Филипович, из нее вырвалась эта боль – с очередным оправданием Орича. Она говорит по-сербски. Но и те, кто не понимает сербский, прочитав сначала этот текст, послушайте ее. И вы поймете.

Радойка перечисляет уничтоженные его головорезами в 1992-93-м сербские села, в которым были перебиты сотни и сотни (по совокупности – тысячи) жителей. И везде был «командующий» - головорез Орич. И все его за это оправдали. МТБЮ дал, было пару лет сначала, но потом оправдал. Сейчас в Сараеве Орича судили не за десятки сел, не за тысячи убитых, в числе которых женщины, дети, старики, а за конкретных троих сербских пленных, в убийствах которых он принимал участие личное. Есть свидетели и свидетельства. Все есть! Но Орича, конечно же оправдали. Это было абсолютно ожидаемо.
Но Радойка, с которой мы познакомились в Сребренице в июльские – Петровданские – дни 2012-м, не выдержала. В ее Беловац Орич со своими бандитами пришел в декабре 1992-го. Будет тому четверть века! Четверть века преступления без наказания, когда все известно, все имена преступников, и сами они – вот они.  И все под разговоры о «правах человека» и «геноциде боснийских мусульман».  Не выдержишь тут.
***

Фрагмент статьи  Е. Польгуевой (июль 2009) «Истина под запретом», где есть и о судьбе семьи Филиповичей.

Но о мусульманских жертвах Сребреницы позже. Сначала о жертвах, которые вместе с истиной о Сребренице оказались «засекреченными». То есть о сербских.
В списках, давно предоставленных властями Республики Сербской МТБЮ, 3262 имени. Это мужчины, женщины, дети, старики – жители сербских сел общин Сребреница и Братунац, уничтоженных боевиками Насера Орича: с июня 1992 года командующего частями территориальной обороны Сребреницы, с 1994-го – командира 8-й оперативной группы Армии Боснии, позже переименованной в 28-ю дивизию.

Только за 1992 – 1993 годы «бойцы» Орича разграбили и уничтожили десятки сербских сел. Практически каждый день приносил новые жертвы. Но некоторые – особенно дни больших православных праздников – становились поистине кровавыми.
Кровавый Юрьев день – 6 мая 1992 года, когда была уничтожена сербская часть села Блечево и начались убийства и изгнания сербов из самой Сребреницы.
 Кровавый Видовдан 28 июня 1992 года – первые нападения на Лозничку Риеку и Загони, а через два дня – на Брежани.
Страшный Петров день, 12 июля 1992 года, когда нападению подверглись сразу несколько сел, в том числе Загони, Сасе, Залазье.
7 января 1993 года, в православное Рождество, «бойцами» Орича было уничтожено сербское село Кравица.

Мартиролог сербских сел Подринья, уничтоженных подразделением Насера Орича, можно продолжать и продолжать. Но самыми страшными и разоблачительными являются свидетельства очевидцев. Множество таких историй собрала сербская журналистка и публицист Лиляна Булатович. Вот одна из них.
14 декабря 1992 года стало одним из страшных дней сербского Подринья Боснии, когда было разорено село Беловац и убито 109 его жителей. Операцией командовал лично Насер Орич.
Read more...Collapse )
Предсједник Организације породица заробљених и погинулих бораца и несталих цивила општине Братунац Радојка Филиповић
 
 
 
lazar_kr
Бойня в университете Таммасат

41 год назад, 6 октября 1976 года  в столице Таиланда Бангкоке, результат нападения ультраправых боевиков и полиции на левых студентов в кампусе Таммасатского университета. По официальным данным, погибло 46 человек (точнее было зверски убито). По  данным студенческих организаций – более 100.  «Таммасатская резня» спровоцировала государственный переворот и установление в Таиланде правоавторитарного режима.
Цитирую по русской вики, в которой правым головорезам явно сочувствуют, что видно и скволзь якобы нейтральность.
«Рано утром 6 октября правый вице-премьер Праман Адирексан выступил на заседании правительства и потребовал покончить со студенческим движением. Ультраправые боевики начали обстрел университетского кампуса. Студенты, по некоторым данным, со своей стороны ответили огнём, но гораздо менее интенсивным.
Через два часа полицейские патрули блокировали Таммасатский университет. Спустя ещё четыре часа главные ворота были снесены самосвалом. Боевики и полицейские прорвались на университетскую территорию.
Студенты были готовы сдаться, однако «Красные гауры» начали физическую расправу. Их поддержали «Тигры деревни», возмущённые оскорблением принца. С санкции командующего полицейскими формированиями столицы генерала Чумпхона Лохачалы полиция выступила совместно с ультраправыми. Армейскую поддержку обеспечил генерал Судсай Хасадин из «отдела внутренней безопасности» (инициатор создания «Красных гауров»). Студентов расстреливали, вешали, забивали насмерть[4]. Некоторые пытались бежать через реку Чаопрайя, но по ним открыли огонь патрульные катера. Расправа продолжалась несколько часов. По словам старожилов, Бангкок не помнил подобной жестокости.
По официальным данным, были убиты 46 человек, ранены 167. Студенческие, правозащитные и благотворительные организации говорят о более чем 100 погибших[.
Вечером 6 октября лидеры ультраправых организаций провели совещание в помещении одного из ночных клубов. Многочисленная демонстрация «Красных гауров», «Девятой силы» и «Тигров деревни» при поддержке полиции двинулась к резиденции правительства. Под угрозой насилия Сени Прамот заявил о своей отставке. Полчаса спустя адмирал Сангад Чалорью выступил с обращением к нации. Было объявлено о создании «Национального военного совета реформы государства», который принял на себя верховную власть от имени и по поручению короля».

Отмечать годовщины событий в университете запрещено. Вообще в Таиланде – да и в мире – об этом «не вспоминают».  Характерно, - да. Чего этих коммуняк помнить. К тому же правые, а особенно буддисты – они такие няшки добренькие. Все же знают.


1
3
4
5
Read more...Collapse )
 
 
 
lazar_kr
Оригинал взят у colonelcassad в Иметь таких противников просто противно...


Из сборника переводов агентурных материалов по военно-политическим вопросам 5 Управления РККА
Read more...Collapse )
 
 
lazar_kr

"Войны никто не хотел. Война была неизбежна".

Эта знаменитая фраза Барбары Такман о Первой мировой из ее книги "Пушки августа" - красива, афористична и популярна. Ее часто цитируют (и я тоже). Но как практически все афоризмы - она обманчива. Когда войну "никто не хочет" , война и не начинается. Под "хотящими" имеются в виду, конечно, не частные хотетели, а субъекты, имеющие ресурсы ее развязать. А один из важнейших ресурсов - желание масс воевать. Конечно, вот этот ресурс - он весьма регулируем "хотетелями-субъектами". С помощю других ресурсов - да...

Первая мировая война была к лету 1914 года предопределена вполне себе объективными причинами - назрела необходимость нового передела мира, прежде всего - экономического передела. И естественно, хотетелей этой войны (по разным причинам) было множество. И опять-таки естественно - хотели стороны (которых было куда больше двух) разной войны, потому что и цели разные преследовали. Но - хотели.

Или вот вам простой пример. Крайне взрывоопасной, буквально, предвоенной была ситуация в Прибалтике на рубеже 90-х годов прошлого века. Но если в Приднестровье, Абхазии - Ю. Осетии, или в пределах бывшей Югославии в подобных (естественно, относительно подобных) ситуациях горячие войны вспыхнули, то в Прибалтике - нет. И потому, что у субъектов, имеющих ресурсы, не было такого желания (в отлчие от тех же субъектов, но в отношении других горячих точках, где конфликты усиленно провоцировались внешними игроками). И оять-таки - не было важного ресурса - желания воевать у местных (да, повторюсь, если бы большим игрокам война там была нужна, то приложили бы усилия - и желание разожгли, но в случае, когда уровень такого желания досаточно высок сам по себе, бывает - при нежелении игроков, и нивелировать этот ресурс, напротив, приходится - и не всегда успешно).

Я все это к чему? А опять-таки к ситуации вокруг Корейского полуострова. Я совершенно не знаю и не понимаю этого региона, к сожалению. И потому не могу проанализировать, кто хочет войны (и хочет ли). Особенно в отношении КНР (потому что обе Кореи и Япония по моему представлению - не хотят, но они и не главные игроки). Ну и еще США , с их кризисом системы управления, сами не знают, кажись, чего хотят.

 
 
 
lazar_kr
11 August 2017 @ 03:27 pm

Тут мне попалось вот такое – чудесное «на просторах интернета».
000

Я  особенно не интересуюсь  историей советских спецслужб. Но первых руководителей системы ГУЛАГ знаю. Напомню, что ГУЛАГ – это главное управление лагерей, то есть пенитенциарная система того периода (ну, возьмем с конца 1920- по 1956). Так вот, ни одного из высших руководителей этой системы в списке, составленной идиотами-антисемитами, вообще нет. Хотя вроде бы и фамилии, кроме самой первой, подходящие для любителей таких вот списков.

Федор Эйхманс, латыш, начальник управления лагерей в 1930-м (расстрелян в 1938), Лазарь Коган (до 1932-го) - расстрелян в 1939, Матвей Берман (до 1937-го - расстрелян в 1939), Израиль Плиннер (до 1938-го - в 1939 расстрелян).
Но сами видите, никого из них нету. К слову, далее – и до 1956-го, суд по фамилиям, ГУЛАГом руководили вполне себе русские: Филаретов, Чернышев, Наседкин, Добрынин, Долгих, Егоров.

Но давайте посмотрим, кто в этом списке есть.
Лиза Иоэльевна Розенцвейг, она же Елизавета Зарубина ( 31 декабря 1900, Ржавенцы, Хотинский уезд, Бессарабская губерния — 14 мая1987, Москва) - подполковник госбезопасности (1943), советская разведчица с 20-х годов работала во внешней разведке. Жена Василия Зарубина, тоже легендарного разведчика – с ним вместе и работала. До 1933 года работала в Дании и Франции, с 1933 по 36 в гитлеровской уже Германии. Потом США, Париж, Лондон, Таллин, Турция.
Вообще легендарный человек, о жизни которой можно фильмы снимать и романы писать (да и писали). Сдекабря 1941 года супруги под новой фамилией Зубилины работали в США, где Василий Зарубин был первым секретарём посольства СССР и по совместительству являлся главным резидентом НКВД в стране. Елизавета Юльевна отвечала за линию политической разведки, занималась нелегальной работой, связанной со сбором информации о разработках атомного оружия, установив контакт с Робертом Оппенгеймером через его жену ещё до того, как он возглавил проект «Манхэттэн», а также с одним из сотрудников Лео Силарда. В общем, романы писать и фильмы снимать. Собственно, фильмы и снимали. Какое отношение она имела к ГУЛАГу? Никакого. Как и к судебным репрессиям.

Яков Серебрянский ( (29 ноября [11 декабря] 1891, Минск — 30 марта 1956, Москва) - тоже легендарная личность,
один из руководителей заграничной разведывательной и диверсионной работы советских органов госбезопасности. Арестован в 1938-м, в августе 1941-го, благодаря Судоплатову, отпущен, руководил разведывательно-диверсионной работой в Западной и Восточной Европе. К ГУЛАГу только одно отношение имеет: сидел. Впрочем, не в ГУЛАГе, а в Лефортово, был к расстрелу приговорен - но война и Судоплатов его спасли. Остро были нужны такие специалисты.

Read more...Collapse )

 
 
lazar_kr

(текст не мой, не могу найти ссылку на первоисточник)

«Собакам и нижним чинам вход воспрещён»

«К обычному военному режиму прибавлялись меры, доходившие до глумления. Современники хорошо помнят надпись при входе на Приморский бульвар (В Севастополе. — И.П.): “собак не водить, нижним чинам вход воспрещён”».
(Лычёв И. Воспоминания потёмкинца. К двадцатилетию революционного мятежа на броненосце «Потёмкин» / С предисл. и под ред. тов. Зофа. — М.–Л.: Молодая гвардия, 1925. — С.18)

« Матросам запрещалось ходить по Большой Морской и Екатеринославской улицам, по Историческому и Приморскому бульварам. Нельзя им было также посещать места героической обороны Севастополя во время Крымской войны. Возмущённые матросы социал-демократы выпустили по этому поводу специальную листовку, в которой, обращаясь к властям, писали: “Но как вам не стыдно делать подобные распоряжения?.. За что же тогда наши деды и прадеды положили головы и орошали своею горячею кровью все здешние курганы, а нам теперь воспрещаете посещать эти места?.. Зачем же вы просили в 1903 году деньги у нижних чинов на сооружение памятников, а теперь не пускаете их в те места, где поставлены эти памятники?

Долой всех вас, бюрократов царской службы! Долой и вашего царя с русского престола! Да здравствует между нами мир, свобода и демократическая республика!”».
(Гаврилов Б.И. В борьбе за свободу: Восстание на броненосце «Потёмкин». — М.: Мысль, 1987. — С.19)

«Я долго стоял на кормовом мостике, уныло оглядываясь назад, на знакомые берега, на исчезающий вдали город. Прощай, Кронштадт! За пять лет службы я много пережил в нём и плохого и хорошего. Там, по Господской улице, нашему брату, матросу, разрешалось ходить только по левой стороне, словно мы были отверженное племя. На воротах парков были прибиты дощечки с позорнейшими надписями: “Нижним чинам и собакам вход в парк воспрещён”. Мытарили меня с новобранства, чтобы сделать из меня хорошего матроса, верного защитника царского престола. Получал разносы по службе, сидел в карцере, томился в одиночной камере тюрьмы за то, что захотел узнать больше, чем полагается нам. И всё-таки, если выйду живым из предстоящего сражения с японцами, я с благодарностью буду вспоминать об этом городе. Из села Матвеевского, из дремучих лесов и непроходимых болот северной части Тамбовской губернии, где в изобилии водится всякая дичь и зверьё, до медведей включительно, я прибыл во флот наивным парнем, сущим дикарём. И сразу же началась гимнастика мозга, шлифовка ума. Не все были плохие офицеры, не все отличались жестокостью».
(Новиков-Прибой А.С. Цусима. — М.: О-во сохранения лит. Наследия, 2005. — С.47)

Кто-то может сказать, что перед нами большевицкая пропаганда. Тогда вот ещё три цитаты:

«




Read more...Collapse )