?

Log in

No account? Create an account
lazar_kr
01 September 2019 @ 10:29 am
               1 СЕНТЯБРЯ
Синий дым сентября. Уходящего лета межи, -
Перепрыгнуть такую - и в мире друзей и отметок.
Эта школьная сутолка первого дня... Не спеши:
Сладок утренний сон. Пусть хотя бы поспят напоследок.


Но уже растревожены улицы смехом ребят,
Астры в крепких объятиях детских. По вечному плану
Через долю мгновенья привычно звонки зазвенят
 Над московскими толпами, в Пскове, в Смоленске, в Беслане.


Нет, пока что не взрывы, не черная жажда, не жуть.
Видишь, шарики легкие рвутся к веселому солнцу.
Сотня метров до школы - и можно назад повернуть.
Кто представит, что больше домой никогда не вернется?


И багрянец цветов не сочится сукровицей ран,
В ожидании страшной развязки надежда не стынет.
Просто маленький город, в миру неизвестный Беслан,
А не имя беды, как горячее имя Хатыни...


О, конечно, он есть, поднебесный заоблачный край,
Родниковый, озерный, с огромным некошеным полем.
Сколько чистой воды! Сколько воздуха! Плавай, ныряй,
Убежав от судьбы в бесконечных каникул приволье.


Утешенье оставшимся. Но не прощенье живым,
В равнодушии мира увязшим устало и слепо.
Боль горчит на губах. И всегдашний сентябрьский дым
От горящей листвы уплывает в холодное небо...
                                                              2005, август


баслан
 
 
lazar_kr
16 February 2018 @ 04:02 pm

ПРОГНОЗ ПОГОДЫ НА ЗАВТРА

Минус четыре в Белграде. И утром снег.
В Приштине праздник - весны, что ли? Ждут к пяти.
Время по кругу. Циклично. Из века в век
Рушит пути. Прокладывает пути

Нынче на запад, давеча на восток.
Есть еще север с югом, да на хрена?
Если по кругу, не нужно искать исток.
Время циклично, но жизнь-то - она одна!

Раз уж февраль, естественно, чтоб мороз.
Коли Балканы, естественно, чтоб пальба.
Это ж не рок, а всего лишь ТВ-прогноз,
Новости просто, картинка, а не судьба.

Можно не верить полвечера и всю ночь.
Только проснешься, увидев в снегу Белград,
В Приштине флаги, предсказанные точь в точь.
Крутим столетья, как стрелки, вперед - назад.

Завтра. Брюссель плюс десять, тоска и гниль.
Завтра. Париж плюс восемь и выходной.
Это на Косове прошлое - тоже быль,
Ну а в Европе - и будущее в отстой.

Разве что в Дании скука, ослабив жгут,
Волю дала распоясавшимся векам.
Вот потому там сегодня машины жгут,
В жертву приносят чужим, но живым богам.

Минус двенадцать. Ясно. Антициклон.
Пьяный приятель, тянущий из горлА.
Тенью ложится на пухлый от снега склон
Контур стервятника, косящего под орла.

Будет еще холоднее. Таков прогноз.
В небе безоблачном виснет кусок луны.
Завтра в Белграде снег, а в Москве мороз,
В Приштине флаги, в Европе дымок войны.

Пьяный приятель, весь в мыслях и в бороде,
Пьяных частенько тянет порассуждать.
Вот о политике: Косово - это где?
Вот о погоде: однако мороз опять...

Звон колокольный сбивается в медный ком.
Тьма над Москвою сгущается ровно в семь.
Только не спрашивай и не гляди кругом.
Где это Косово, лучше не знать. Совсем.
16.02.2008

Екатерина Польгуева.
 
 
 
lazar_kr
Особенно, если этот человек - Ирина Фарион.

Депутат Верховной Рады Ирина Фарион от «Свободы» предлагает русскоязычным гражданам Украины в знак патриотизма перейти на украинский язык в условиях конфликта с Москвой. «Когда Наполеон захватил Россию, все офранцуженные россияне отказались говорить по-французски. Франция пала, зато Россия выстояла», — пояснила Фарион.

А вот комменты удивленных чиаталей:
Она предлагает говорить на украинском, чтобы Россия  выстояла - и победила ейную хунту?

Поздно, матушка, поздно!  Раньше надо было про Наполеона думать. А так - Кутузова вы уже ухайдакали (имеется в виду памятник Кутузову, снесенный "рыволюционерами" вуо Львоской области). А без него вам никак не выстоять. Даже если все коты и собаки в Киеве перейдут на мову.


Фара и украинского не знает. Болтает на западенском суржике.
 
 
lazar_kr
20 лет – это целая жизнь. Да что там, больше жизни убитых 3-4 октября 1993-го в Останкино и у Дома Советов 14-летнего Кости Калинина, 15-летнего Романа Денисова, 16-летней Марины Курышевой,  17-летних Сергея Кузьмина и Романа Веревкина, 18-летнего Юры Пескова, 19-летней Натальи Петуховой, - и многих, многих поименованных и так и оставшихся безымянными.



А для меня – да, целая жизнь, еще 20 лет. Причем жизнь уже вторая и новая. А, может быть, даже и третья. Потому что с 21 сентября 1993-го (вечером того дня Ельцин обнародовал Указ 1400) и где-то до панихиды на 40 дней, когда мне стало ясно, что я-то все-таки живу, - было какое-то совершенно особое существование. Теперь то время и те события отделились от меня настолько, что я уже не ощущаю человека, действовавшего и жившего тогда собой. Помню – всё, но будто не со мной  происходило. Было об этом у меня в ЖЖ года два назад. Вот, чтобы не повторяться, кину ссылку на тот пост. http://lazar-kr.livejournal.com/421747.html

И вообще и в стихах, и в прозе, кажется, мне сказать о тех событиях больше нечего. Последние стихи о Черном октябре были вообще 11 лет назад. И кажется, стихов об этом уже точно не будет. Впрочем, нельзя и зарекаться.  А повторяться не хочется. Даже как-то кощунственно кажется – перед теми, кто  был и моложе, и старше меня, а теперь навечно моложе.

Знаете, где-то с ноября 1993-го до конца 1994-го мне необходимо было прийти к расстрельной стене Краснопресненского стадиона хотя бы один раз в неделю. Причем ЖИЗНЕННО необходимо, причем без всяких преувеличений. Потом такие приходы стали все более и более редкими. А теперь я даже на поминанья 3-4 октября хожу далеко не каждый год. Потому что… Нет, даже не могу объяснить. У меня-то в душе ничего не стерлось. И у других, наверное, тоже. И есть у меня молодые друзья, которые тогда были совсем маленькими (или даже не рождались вовсе), но  для которых то, что случилось в октябре 1993-го – крайне важно, а жертвы – святы. И все же стало как-то не так. А я ведь помню отца Юры Пескова (он похоронен на том же кладбище, что мой отец – на Покровском, и, бывая у отца, я всегда кладу цветочки и на Юрину могилу) с младшим сыном – Сашей, кажется, тогда ему было лет 10 – 12 – у расстрельной стены  4 октября 1995-го. И  отца убитого  в Останкино Станислава Хайбулина. В декабре 1993-го у Станислава родилась дочка Катя, которая никогда не видела отца. Скоро Кате исполнится 18…

К слову, в семье Песковых, после гибели старшего сына, появилась дочка. А в семье Веревкиных – сын. А у Кузьминых, потерявших единственного 17-летнего Сергея, тоже родился мальчик Алеша. Сейчас Алеше лет 13-14, то есть он на 23 года моложе своего убитого старшего брата. А когда был маленьким, и отец случайно называл его «Сережей», он отвечал: «Папа, я не Сережа, я Алёша, - Серёжу Ельцин убил»…

Для меня же последнее событие, которое потрясло, связанное с октябрем 1993-го, произошло ровно год назад, в такие же октябрьские дни. Тогда много было знакомых на несколько часов (а иногда и несколько минут), с которыми связаны какие-то события  у блокированного Дома Советов, на Смоленке 2 октября,  во время прорыва и стрельбы 3 октября. «Маленькая московская война» сталкивала – а потом разводила. Оставались в памяти лица, которые потом тускнели, слова, которые не забывались, иногда – имена, естественно, без фамилий. Иногда – потому что не всегда люди представлялись друг другу. Та молодую пару (постарше меня, парень и девушка)  представилась. С ними нас связали особенно веселые и продолжительные приключения при попытке проникнуто к блокированному Дому Советов в один из последних дней сентября. И потом всегда мучил вопрос: что с ними, как они. Да живы ли вообще? И потому особенно пристально приходилось вглядываться в фотографии погибших. Да вот только не все жертвы – в гибельных списках.

И вот, год назад они нашлись и объявились.  Вообще-то обо мне – в том числе и фамилию – они узнали как раз 10 лет назад. И так как тоже всегда меня вспоминали, были потрясены. А объявились, вот, в прошлом году.  Чудо, правда?

Сегодня к Дому Советов, к нашему Белому дому, я пойду. Потому и было принято решение покинуть блаженное и черногорское побережье, и лучший в мире город Белград  и вернуться в Москву – на 10 дней раньше возможного.

О своей сербско-черногорской поездке напишу позже.  Лишь одна ремарка. В Крагуевце сходили в театр, посмотрели спектакль «Грузовик для мороженого» - о судьбе поколения тех, кому в 1993-м было 16 – и их жизни до начала 2000-х.  Одна ремарка, чтобы было понятно, что за судьба. Грузовик с мороженым – это единственное транспортное средство, которое нашлось, чтобы вернуть домой тело одного из героев, погибшего на войне. Обложили мороженным – и довезли.

Начинаю рассказывать про наши 90-е, про то, что собираюсь вернуться в Москву, чтобы помянуть жертв  и героев расстрела Ельциным парламента. «Ельцин расстрелял парламент», говорю. «Распустил наверное, разогнал?», - поправляют меня сербы, думая, что я просто путаю сербские слова. «Нет, - повторяю упрямо, - расстрелял. Понимаете – РАССТРЕЛЯЛ!». НА следующий день одна из моих собеседниц (кстати, мне ровесница), смущенно (из-за того, что не знала)т говорит: «Посмотрела в интернете, как Ельцин парламент расстреливал. Война в центре Москвы. В голове не укладывается».


 
 
 
lazar_kr
18 November 2010 @ 10:19 am
Коментарий из поста http://ihistorian.livejournal.com/180608.html?view=6001280#t6001280
о причинам пятисоткратного роста смертных приговоров в 1937 - 1938 году.

1. Гуренок Степан Фомич
Родился в 1869 г., Минской губ.; русский; без определенных занятий. Проживал: с. Салба Краснотуранского рна КК.
Арестован 20 ноября 1937 г.
Приговорен: тройкой УНКВД КК 3 декабря 1937 г., обв.: КРА.
Приговор: ВМН Расстрелян 12 декабря 1937 г. Место захоронения - в г. Минусинске. Реабилитирован 26 июля 1958 г. Красноярским крайсудом
Источник: Книга памяти Красноярского края
2. Гуренок Степан Фомич
Родился в 1924 г., г. Минск; белорус; малограмотный; сторож Салбинского сельпо Краснотуранского р-на..
Арестован 20 ноября 1937 г.
Приговорен: Тройка при УНКВД 12 декабря 1937 г., обв.: КРА.
Приговор: расстрел Реабилитирован в июле 1958 г. Постановлением ПС Кр. края
Источник: Книга памяти Республики Хакасия
3. Гуренок Степан Фомич
Родился в 1869 г., Витебская обл.; русский; Проживал: Красноярский кр., Идринский р-н, д. Салба.
Арестован 20 ноября 1937 г.
Приговорен: Тройка при УНКВД Красноярского края 3 декабря 1937 г.
Приговор: Конфискация имущества, ВМН Реабилитирован 26 июля 1958 г. Красноярский краевой суд
Источник: Красноярское общество "Мемориал"
4. Гуренок Степан Фомич
Родился в 1924 г., Красноярский кр., Большемуртинский р-н, д. Минск; белорус; малограмотный;
Приговорен: в 1937 г.
Источник: Красноярское общество "Мемориал"

Ссылка дается на:
http://lists.memo.ru/d10/f136.htm#n94

Так вот, если статистика действительно основана на таких списках, то у меня нет никаких сомнений в ее недостроверности. Ибо приведенные в этом списке данные абсурдны. Ну, хорошо, карйне маловероятны. 
Например, когда лопатишь списки "жертв Сребреницы", хорошо можно прследить, как появляются несущетвующие мертвые души.  Скажем. в список был включен такой-то - имя, имя отца, фмилия, дата рождения. Выяснилось, что такой-то умер задолго до июля 1995 года, чему есть документальные подтверждения. Тогда в списке просто меняется год рождения - и все, это уже вроде как другой человек.

Вот и тут, скорее всего, был один расстрялянный Гуренок Степан Фомич, выходец из Белоруссии, проживавший в Красноярском крае. А превратился в четрые. Впрочем, четвертого (родившегося в деревне Минск - есть такая в Красноярском крае) можно вообще не рассматривать. Так как даже непонятно, к чему он приговорен. Приговорен - и все тут.

Но все равно занятно и невероятно: Два Гуренка Степана Фомича - 1869 года рождения, два - 1924. Три из одной деревни, хотя они или их родители приехли в Красноярский край из разных мест. Скажем, приехали бы они из одной белорусской деревни, где все Гуренки, это хотя бы совпадение фамилий объясняло, хоть и не имен и отчеств. Ну а растрелянный за КРА 13-летний сторож - это уже совсем м-м- как-то. Судя по полноте информации, реальным персонажем является первый Гуренок Степан Фомич в списке.



Репетитор по английскому языку, компания. Английский репетитор английского языка.
 
 
 
lazar_kr
03 October 2008 @ 02:29 pm
Татьяна Глушкова

«НАВЕКИ ПРЕСНЯ КРАСНАЯ КРАСНА...»

Еще встает за окнами рассвет, 
еще струится осень золотая.
Но нет Москвы. А есть — воронья стая
над стогнами страны, которой нет.
Над выщербленным Зданием Беды, какое быть желало "Белым домом" — лакейским флигельком под Вашингтоном, куда ведут кровавые следы.
И над моей оглохшей головой, когда дремлю, когда встаю до света, и вижу: труп плывет у парапета, отторгнутый речною глубиной.
Ни в воду вы не спрячете концы, ни в грудь земли, ни в хляби небосвода... Бредет в острожном рубище Свобода, ведет коня слепого под уздцы.
Тоща, как Смерть, как черная вдова. А следом — гулко катится телега... Не убраны в полях разливы хлеба. Не убраны тела до Покрова.
И слышу: танки валкие гремят по старой Пресне — точно по Берлину!.. Нас гнут в дугу. А мы расправим спину. Священным гневом горизонт объят.
Навеки Пресня Красная красна. Навеки черен этот ворон черный, что кружится над Родиной просторной и над душой — как Спас, нерукотворной, что плачет, страждет, мечется без сна...
Навеки Пресня Красная красна!
                                   Октябрь 1993
                          ***  
Дождь отказался лить - смывать следы,
и снег помедлил падать простодушно. И солнце ясным глазом с высоты глядело на расстрел... И было душно.
В тот день осенний: сладковатый чад клубился ввысь... Какой листвы сожженье? О, снегопад, - как милосердный брат, приди на поле этого сраженья!
Глазам невмочь! Нет мочи обонять палёный запах человечьей жертвы; тысячелетье было не слыхать такого духа - как восстал из мертвых
Христос... И это капище в Москве во имя... Да не будет он помянут! Чернеют хлопья сажи на траве, чей взор они, липучие, обманут?

То Ирод из Кремля справляет пир, кошерное несут ему жаркое. Стекает по кистям беспалым жир, кровь, как вино, течёт, течёт рекою...
 
Сороковины
Не в огненной клокочущей геенне,
не в пропастях бездонных и глухих,
не там, где стонут аспидные тени -
их души водворятся во благих.

Снег забинтует раненую Пресню. Смотри: кругом - бело, и ветер стих. Больная совесть обмирает с вестью: "Их души водворятся во благих!"
Так хор летит!.. И небеса отверсты для слов любви, мольбы - для слёз одних. И внемлют облака, и слышат звезды: "Их души водворятся во благих!"
Их души во благих? Без покаянья принявших смерть? Что знаем мы о них? Светлы в купели чистого страданья, их души водвворятся во благих.

И вся Москва - хладеющий Некрополь - как павший Рим, нетленна в этот миг. Хрустальной кроной вторит звонкий тополь: "Прими их, Правый Отче, во благих!"
И сизари летят за длинным гробом, Благая весть трепещет в клювах их. И веруем в томлении глубоком: "Грешны - а водворятся во благих!"
Всю смерть поправ своею краткой смертью, повергнув в гибель недругов лихих, одну - под всей крутой небесной твердью - узрят они Россию во благих.
И ты молись, дитя в промёрзлой шубке, и ты, старик - за правнуков своих: в крови, во гладе, веткой на порубке - воспрянем, воссияем во благих!
 Денис Маслаков, 11 лет
                                ***   
Небом прощальным, отчаянно чистым,  
Городом-зверем пружинно-пятнистым,  
Как обожженные холодом листья,   
Как безнадежно вчерашние письма,
Ветер несет довоенные мысли
В поисках мира,
В поисках смысла.
                      4.10.93. Утро
                                                      * * *
А город мой зализывает раны,    
Бинтует опадающей листвой.


Страхование автомобиля, автострахование. Автострахование экологическое.